Вагина карликов клаустрофобов


Показать еще. Это моя частная территория или совершенно пустые пространства, я единственный зритель, остается фото- и видеодокументация. Женщина-змея без рук и ног — чистая, но при этом дико женственная форма, ползущая и что-то отслеживающая, многих отвратительно беспокоящая

Вагина карликов клаустрофобов

Фанера, акрил. Фрагмент инсталляции в Музее стрит-арта, Санкт-Петербург. Плоские фигуры переворачивают мир — их можно развернуть везде, они оккупируют пространство как микробы и сразу изменят его смысл.

Вагина карликов клаустрофобов

Тут можно наговорить на целую книгу. Угловые касания. Кажется, ваша логистика не намного сложнее.

Апрель Тут я вторгся в приватное пространство закрытых дворов:

Отчасти это театральная традиция: Если бумага все равно остается знаком культуры, то в фанере есть что-то промежуточное — дешевый строительный материал подвержен расслоению и зыбок. Александр Шишкин-Хокусай: Фанера практична, она легкая, с листом полтора на полтора можно справиться в одиночку.

Тут можно наговорить на целую книгу.

Из набора плоских фанерных фигур можно создать выставку любого размера, одинаково наполнить маленький зал или огромный музей. Появление фанерных фигур напрямую связано с макетированием.

Для меня очень важно, что это натуральный материал: Чем вас привлекает нематериальное? Плоские фигуры переворачивают мир — их можно развернуть везде, они оккупируют пространство как микробы и сразу изменят его смысл. Делая сложную живописную кожу, я вспомнил, что в Средние века художники принадлежали к цеху медиков, и пустился в фантазии на темы Голема и Франкенштейна.

Есть, конечно, опасность трактовать это как патологию, вспомнить безумного художника Генри Дарджера с его девчонками

Перед десятью мониторами все время находишься в диком напряжении, превращаясь в спрута — ты должен контролировать все как диспетчер, при этом не получая никакого тактильного контакта и удовольствия, которое безусловно есть в живописи. Кажется, ваша логистика не намного сложнее.

Спецпроект Фанера практична, она легкая, с листом полтора на полтора можно справиться в одиночку. Я проектировал театральные декорации на компьютере, поэтому с — года виртуальный мир для меня — это еще одна мастерская, еще один лес, который не является экзотическим.

Фигурки внутренне не поменялись, просто перешли в другой размер и технику. Это отношение казалось мне наивным и странным и вызвало неприятное открытие о нашем обществе. С года, когда я впервые столкнулся с таким диким непониманием, начался прессинг, и беспокойство стало нарастать.

Художник как биологическое существо ограничен — один он может поднять холст или лист фанеры, но все равно остается карликом, у него нет ни сверхвозможностей, ни завода. Я проектировал театральные декорации на компьютере, поэтому с — года виртуальный мир для меня — это еще одна мастерская, еще один лес, который не является экзотическим.

Плоские фигуры переворачивают мир — их можно развернуть везде, они оккупируют пространство как микробы и сразу изменят его смысл.

Хотите ли вы создать целый мир? Борьба с грязью. У театрального художника с классическим образованием масштаб 1: Угловые касания. Во многом мое бегство из театра в современное искусство было спровоцировано почти физиологическим беспокойством и клаустрофобией. Фрагмент инсталляции в Музее стрит-арта, Санкт-Петербург.

Я проектировал театральные декорации на компьютере, поэтому с — года виртуальный мир для меня — это еще одна мастерская, еще один лес, который не является экзотическим. Тут я вторгся в приватное пространство закрытых дворов: Женщина-змея без рук и ног — чистая, но при этом дико женственная форма, ползущая и что-то отслеживающая, многих отвратительно беспокоящая Мы не знаем, кто пройдет по улице, увидят это взрослые или дети.

Самая понятная и легко просматриваемая линия связана с театром, с моей долгой службой на ниве сценического дизайна, работой с драматургией и пластическим языком тела человека. Авангард и психотехника: За те три дня, что шел фестиваль, расклеенные мной на стенах домов маленькие фигурки были изрядно потрепаны или исчезли.

Павел Герасименко: Рукодельность и принадлежность фигур к прежней эпохе с шероховатостью рисунка и фанерного спила стала особенно очевидна в холодном цифровом пространстве. Как устроена диалектика цифрового и аналогового в вашем искусстве? Спецпроект В нем я в первый раз использовал фанеру, подменив бумагу новым для меня материалом.

Авангард и психотехника: Делая сложную живописную кожу, я вспомнил, что в Средние века художники принадлежали к цеху медиков, и пустился в фантазии на темы Голема и Франкенштейна.



Сиськи в верх
Саванна сосет
Второй год сбора сока новые сверлить дырки или в старые
Фистинг делают девушки
Виртуальные стриптиз девушки на рабочий стол
Читать далее...

Меню